Определим роль эдиктов магистратов как источника римского права, а также установим их особенности.

Одной из специфичных форм правообразования в римском праве были эдикты магистратов.

Слово «эдикт» происходит от слова dico (говорю). Первоначально эдикт обозначал устное объявление магистрата по определенному вопросу.

Впоследствии эдикт приобрел специальное значение программного объявления, которое по сложившейся практике производили в письменной форме республиканские магистры при вступлении ими в должность.

В собственных эдиктах, которые были обязательны для издававших их магистратов, они устанавливали, какие правила будут в основе их деятельности и освещали иные важные вопросы.

Эдикт, который содержал своеобразную годовую программу деятельности магистрата, назывался постоянным. Он отличался от разовых объявлений по отдельным случайным вопросам.

Формально эдикт как источник римского права являлся обязательным лишь для того магистрата, который издал его. Соответственно, действовал он только тот год, в течение которого магистрат обладал властными полномочиями.

Однако в реальности пункты эдикта, ставшие удачным выражением интересов господствующего класса, воспроизводились и в эдикте вновь избранного магистрата, т.е. приобретали своеобразную устойчивость.

Новые потребности общества реализовывались, в том числе и при помощи эдиктов магистратов, в особенности преторского эдикта.

Организуя гражданский процесс, претор стал отказывать в иске, когда согласно букве цивильного права должна была предоставляться защита, и наоборот.

Подобным образом решались трудности, которые возникали из-за несоответствия старых норм цивильного права новым принципам устройства общественных отношений. Праву придавался прогрессивный характер, хотя формально не устранялись исконные нормы, имевшие популярность у консервативных римлян.

Претор и другие магистраты, которые издавали эдикты, не имели права отменять или изменять законы, издавать новые законы и иные источники права.

Однако как руководитель судебной деятельности претор имел возможность придать норме цивилизованного права практическое значение или, наоборот, лишить силы определенное положение данного источника.

Правотворческая деятельность судебных магистратов находилась в процессе постоянного развития. Поначалу претор не подвергал сомнению авторитет и силу цивильного права и способствовал его реализации, подкрепляя своими исками общественные отношения, урегулированные нормами цивильного права. По мнению юриста Папиниана, претор в подобных случаях помогал применению цивильного права.

Впоследствии претор произвел следующий шаг: при помощи своего эдикта как источника римского права он устранял пробелы цивильного права. В дальнейшем эдикт претора стал включать пункты, направленные на изменение и исправление цивильного права. Претор не обладал правом на отмену норм цивильного права.

Таким образом, преторский эдикт, формально не отменяя норм цивильного права, указывал способы признания новых отношений, и поэтому являлся формой правообразования. Предоставляя средства защиты вопреки положениям цивильного права, преторский эдикт формировал новые нормы права.

Юрист Марциан называл преторское право живым голосом цивильного права и его источником, поскольку преторский эдикт быстро реагировал на новые запросы жизни и удовлетворял их.

В результате подобной правотворческой деятельности преторов, курульных эдилов, правителей провинций наряду с исконным гражданским правом сформировалась новая система норм, которая получила название преторское право, поскольку наибольшее значение в данной правотворческой деятельности приобрел именно преторский эдикт.

Нормы преторского права, которые переходили из одного эдикта в другой эдикт, приобретали значение обычного права и воспринимались как цивильное право.

Эдикты правителей провинций в большей степени заимствовали содержание из преторского эдикта. Правотворчество претора и остальных судебных магистратов не могло удержать свое значение по мере усиления власти императоров, которые стремились поставить под контроль и деятельность судебных инстанций. Помимо этого основные категории необходимых исков были уже установлены.

Во II веке нашей эры император Адриан поручил юристу Юлиану провести кодификацию отдельных постановлений, которые содержались в преторских эдиктах. Созданная Юлианом окончательная редакция «постоянного эдикта» была одобрена императором и объявлена постановлением сената неизменной. Однако император сохранил за собой право на внесение в него дополнений.

С этого момента правотворческая деятельность претора и других магистратов завершилась, а своеобразное противостояние цивильного и преторского права ушло в прошлое. Подобное сближение происходило и в отношении обычая и практики путем издания соответствующих императорских распоряжений.

Формально различие двух систем (цивильного и преторского права) имело место вплоть до Юстиниана (VI век нашей эры).